– Это точные сведения? – спросил император.
– Да. Она была на борту вместе с черным магом и принцем Владимиром.
– Лундес простила Владимира? – Кажется, Фавластаса эта новость впечатлила больше, чем все остальное. – Вот уж чего не ожидал. Вот ведь Владимир – черт проклятый, оправдался-таки.
Генерал тем временем продолжал говорить о своем:
– Мне сообщили, что корабль потопили мощным ударом черной магии. Но это в конце, а до этого эсмелеи устроили ураган и шторм и осыпали несчастных шаровым дождем. Никто не выжил. Но и это еще не самые главные новости.
Фавластас тут же поднялся со стула и спросил:
– Лундес точно мертва?
– Она уже была мертва, когда попала на борт. Они везли ее тело в тайное логово стражей.
– Известно, кто ее убил?
Генерал уже предчувствовал реакцию Фавластаса, но решил изложить все по порядку. Он сказал:
– До нас дошли слухи, что у принцессы была связь с душой Фредрика Гауса.
– Как это? – протянул он, приблизившись к генералу. Позади Ирвинг стал более напряженным. – Душа Фредрика не развеялась в аданее? Это невозможно… – Странный голос был тогда у демона. Словно за него говорила ледяная искра в его глазах.
– Есть свидетели ее странного поведения, ее возможностей. Быть может, душа Фредрика существовала только благодаря принцессе, но тем самым и убила ее. Они объединились в силах, чтобы защититься от одного из эсмелеев, и оба погибли. Душа Лундес вышла и не вернулась в тело. Ее сообщники везли ее для погребения в Астанию, но эсмелеи перехватили судно и потопили его.
– Я удивлен.
– Разве это не победа? – осторожно поинтересовался Ирвинг. – Двух врагов не стало разом, что не так?
– Нет, это не то, чего я добивался, – неожиданно объявил Фавластас. – Адент разочаровал меня. Он оказался не похожим на Трейвела. Забирая душу Фредрика в аданей, я рассчитывал, что граф в точности повторит мою судьбу. – Судя по тому, что генерал присутствовал при этих словах, он был посвящен в историю души Фавластаса. – Я рассчитывал…. Нет! Я был просто уверен, что Адент, при его мягкосердечии и преданности своему подопечному, сделает все, чтобы Фредрика возродили, пусть даже с искрой. Для этого я разморозил ангела и позволил ему бежать. Я хотел, чтобы мир увидел Фредрика таким. Чтобы его стражи, его друзья поняли, что такое искра и что получает тот, кто слишком верит в ангелов. Мне хотелось, чтобы Фредрик сам погубил свое окружение, чтобы его искра уничтожила их всех.
– Но позвольте возразить, – решился генерал. Он был смелым и очень хорошо знал императора. – Лундес мертва, Фредрик тоже, даже более чем мертв – стерт из вселенной. Остался Элестер, но он вряд ли сможет что-либо противопоставить нам. Он слаб. После гибели своего ученика он не способен ни на что. Океания, Аэрия в наших руках, и мы почти обнаружили песчаный султанат. Мы и так победили. Зачем нужен еще один сильный враг? К тому же, если бы Фредрик возродился с искрой, он мог бы превзойти вас по силе. Это совсем не нужно.
– Он ничего бы не смог мне сделать, ведь он так и не успел разгадать источник нашей силы. Ему пришлось бы починиться. – Фавластас стал привычно холоден, когда сообщил: – Но не стоит забывать, что у нас по-прежнему есть очень опасный враг. Его стоит бояться больше других. Из-за своего просчета я сам выпустил его на свободу.
– Кто?
– Адент. Он на свободе, а Фредрик в союзниках мог бы стать нашей козырной картой. Значит, война переходит в другую стадию, но до полной победы осталось недолго. Ангел быстро отреагирует на гибель Лундес. Нужно только добить стражей, и ангел обязательно пойдет против нас самостоятельно. Но только тогда, когда другого выхода у него не будет. А пока он готовится. Готовиться будем и мы.
– Есть еще кое-что, император. Империало доложил, что аэрийцы растворились. В одно мгновение во время атаки на Клестон. Дагерти предал нас, предупредив врагов о нападении Империало. Когда корабли нависли над городом, аэрийцы открыли по ним огонь из пушек. И заметьте, они точно знали, где у кораблей слабые места. К тому же у аэрийцев была магия.
– Дагерти, – жестко произнес Фавластас. Особенно неприятно, когда тебя предает одно из твоих собственных «я».
Генерал продолжил:
– А затем над городом что-то вспыхнуло, и все разом исчезли. Хотя никто на корабле Империало не почувствовал перемещения. Более того, исчезли не только жители столицы, но и огромная часть обитателей ближайших городов. Это при том, что изначально у них не было никакой магии.
– Дагерти, – вновь повторил Фавластас. – Он пожалеет, что предал меня и скрылся. Где бы он ни был. Отныне все люди в его Лике мои, так же как и все изобретения, все лаборатории, все записи. Все. Я немедленно созываю высшие чины Ночного Лика, чтобы объявить их наместника предателем. Соберите всех, генерал.
Ридж поклонился и покинул зал, а Фавластас жестом приказал Ирвингу удалиться. Потом император сам вышел к двойным дверям и, казалось бы, ушел, но вдруг развернулся прямо на пороге. Два огромных магических потока вырвались из его глаз и взорвали стол, затем посыпались стекла, прогремел взрыв. Фавластас лишь слегка пошатнулся. Взрывная волна осыпала его волосы каменной россыпью, но ему было все равно. Он руками сорвал с петель двери и швырнул их в одного из ближайших доверенных лиц Дагерти. Тот отлетел в стену и упал, придавленный тяжелой дверью. Остальные, кто сбежался на взрыв, посторонились. Фавластас стоял перед ними посреди коридора, и за его спиной продолжал взрываться великий временной зал.
– С этого момента вы все подчиняетесь только моему приказу! Каждое мое слово – закон! Каждый мой жест – правило! Вы будете строить столько кораблей, сколько я сочту нужным, вы сделаете все, что я потребую. А если Дагерти посмеет объявиться, он тут же будет брошен в аданей. Если вы предадите меня, туда же отправитесь и вы. Ясно?
После таких слов взгляд его был пугающе безразличным и отрешенным.
– Да, император, – ответил Эльбо весьма сдержанно. – Но вы уничтожили зал. Ваш источник…
– Я смогу его восстановить, если захочу.
После этих слов Фавластас двинулся вперед по коридору вместе с Ирвингом. «Ночные» поспешили расступиться, чтобы не оказаться на его пути.
– Потушите огонь, пока весь дворец не сгорел, – посоветовал император так спокойно, словно зал взорвал кто-то другой. Эльбо бросил на его спину воинственный взгляд, а затем спокойно подошел к залу и, раскрыв ладони, прошептал заклинание. С потолка полилась вода, и пока она тушила пожар, советник хищно глядел вслед Фавластасу.
***
Рифус медленно вышел на подвесную площадку и потер глаза. Было совсем поздно, но ему не спалось. Он устало вздохнул и облокотился на бамбуковые перила, что растянулись перед ним. Его взору открылась следующая картина: раз за разом новые стражи Элестера отрабатывали удары и магические манипуляции. Рифус различил среди них и самого Элестера. Верховный эльф стоял прямо перед ними, его голову скрывал темный капюшон, так же как и головы всех стражей. Однако именно он отдавал приказы, и каждый его жест был законом для тех сотен воинов, что он сумел собрать в свое новое войско.
– А они не привлекут внимание врага столь масштабным использованием магии? – тихо поинтересовался бывший король у приблизившегося Фладена.
Тот расположился слева от Рифуса и, посмотрев вниз, отрицательно покачал головой:
– Элестер знает, что делает. За последние месяцы ему удалось добиться таких результатов, каких не удавалось за четыре года. И потом он вновь окреп, и не только физически. Магически. Стражи надежно укрыли долину. Здесь нас никто не найдет. Магию враги также не почувствуют. Элестер ас по магической защите.
– Да, – горько произнес Рифус. Ему было тошно это слышать. Особенно после того, как он получил то письмо. Письмо союзников Лундес – Ми́ло и Владимира. В нем они сообщили, что его сестричка мертва и они везут ее тело для захоронения в Астанию. Подробности ее гибели не сообщались, единственное, что они отметили в письме, так это то, что вина полностью лежит на эсмелеях. У Рифуса не было причин не верить этому: он знал, кто такие эсмелеи. Письмо попало в Астанию с помощью перемещения. Оказалось в руках у Элестера. А тот хотел скрыть его от Рифуса. По каким-то своим, непонятным самому Рифусу причинам. Если бы верный и преданный командир Зиа́нд не выкрал письмо и не показал Эверли, то Рифус бы до сих пор не знал, что Лундес погибла. А теперь Эверли думал об этом и качал головой. Наверное, лучше бы не знал. Но оказалось, что на этом неприятности не закончились.
Фладен долго смотрел на молчаливого Рифуса, прежде чем сообщить то, зачем, собственно, и разыскал бывшего короля.
– Боюсь, у меня снова плохие новости, – осторожно приступил он.
